В конце июля Илье провели трансплантацию костного мозга, после которой развились тяжелейшие инфекционные осложнения. Врачи проводили мощную антибактериальную терапию, но инфекцию побороть не удалось. 13 августа Илья скончался. Соболезнуем всем родным и близким.

Илья и Юля Шелеповы — рукодельники. Молодые совсем, слегка за двадцать. Рукодельничают и удивляются рукоделию друг друга. Илья — целыми днями в гараже, и Юля удивляется, как это так, он может купить старую Газель, совершеннейший металлолом, а через несколько месяцев выкатить из гаража грузовичок, который выглядит новеньким, будто только что с конвейера. И ведет себя как новенький.

А Юля занимается маникюром. Ювелирному ее искусству Илья уже даже почти перестал удивляться, но тут она, кроме маникюра, освоила еще и архитектуру бровей. Тут уж не удивляться было нельзя, потому что из гаража, где превращаешь металлолом в новенькие грузовики или мотоциклы, про архитектуру бровей даже и думать трудно. «Как может быть архитектура бровей?» — подумал Илья и с новой силой принялся восхищаться Юлиным рукоделием.

Так и жили. Родили сына Мирона. В летний сезон Илья еще катал туристов на внедорожниках по горам, потому что они в Сочи живут и вокруг горы. Возил туристов рыбачить по горным рекам, возил слушать адыгейские песни и есть адыгейскую еду в адыгейской деревне. И ждал Олимпиаду, потому что Сочи же — большое событие. Но Олимпиады так и не увидел. В то самое время, когда всех людей вокруг занимали открытие-закрытие и спортивные состязания, Илья заболел острым лимфобластным лейкозом, раком крови. И с тех пор болеет: полечился, вышел в ремиссию, пожил два года почти нормально, а теперь — рецидив.

Илья и Юля, мне кажется, такие положительно рукодельные люди, что про тонкости своих ремесел могут говорить долго, интересно и с подкупающими улыбками. Но про такую вещь, как болезнь, у них нет слов. Рак — это такая вещь, которую нельзя покрутить гаечным ключом или отверткой, нельзя помазать кисточкой или срезать щипчиками. Поэтому Юля и Илья не знают, как с ним быть, даже как про него разговаривать.

Илья придумал себе, что рак можно игнорировать, и почти все эти пять лет игнорировать удавалось. То есть Илья лечился, конечно, но в перерывах между курсами химиотерапии продолжал восстанавливать автомобили из рухляди и возить туристов в горы к адыгам.

А Юля... Юля придумала себе верить в онкологических котов. Так получилось, что в то самое время, когда Илья заболел, у них завелся кот. Кот очень любил Илью и, казалось, старался изо всех сил его поддерживать — спал с ним, ласкался к нему. Выделял Илью особенно и во время химиотерапии и потом, во время ремиссии. А когда у Ильи случился рецидив и рак вернулся, кот вдруг в одночасье сдох от ураганного отека легких, словно не выдержав такого поворота событий. «Или он отправился на тот свет, — говорит Юля, — чтобы помогать Илье оттуда. Вы верите в котов-ангелов?» Почти сразу у них появился и второй кот, кот рецидива. Юле очень хочется верить, что кот этот завелся для того, чтобы помочь Илье пройти второй круг болезни.

Так Юля говорит. Ей просто легче переживать все это, рассказывая с очаровательной улыбкой всякую ерунду про котов. На самом деле Илью спасут никакие не коты, конечно. Его спасете вы. Ему нужна трансплантация костного мозга. Сейчас идёт поиск доноров в российском регистре. Операция по пересадке костного мозга проводится по государственной квоте, а активация донора и заготовка трансплантата в квоту не входят, на это и необходимо 350 тысяч рублей.

Текст: Валерий Панюшкин
Фото: Евгения Свиридова, личный архив