История Евгения
Жизнь Евгения четкая, как линия магистрального газопровода «Ямбург — Тула I», в строительстве которого он принимал участие. Родился в селе Новые Черкассы еще Башкирской АССР. Учился в школе. Закончил Уфимский нефтяной институт и по распределению поехал инженером на Крайний Север, где в середине 80-х осваивали Ямбургское нефтегазоконденсатное месторождение (ЯНГКМ).
В первый год приходилось сложно. Ударили морозы до −60℃, полопались трубы отопления. Спасали слои теплой одежды и печки-буржуйки. Но работа продолжалась. Рядом в это время были не только трудовые напарники, но и брат-близнец Александр. Их отличить несложно: Евгений носит усы, а брат нет.
В первый год приходилось сложно. Ударили морозы до −60℃, полопались трубы отопления. Спасали слои теплой одежды и печки-буржуйки. Но работа продолжалась. Рядом в это время были не только трудовые напарники, но и брат-близнец Александр. Их отличить несложно: Евгений носит усы, а брат нет.
Чтобы газ шел по магистрали, каждые несколько сотен километров стоят компрессорные станции. Они повышают падающее давление газа и помогают ему двигаться дальше. Только если для газа давление тогда нужно было повышать, то сейчас для Евгения, лежащего на больничной койке, «давление» нужно понижать. «Давление» — это запредельное количество лимфоцитов в крови. Оно происходит из-за выявленного у Евгения заболевания — хронического лимфоцитарного лейкоза.
Всё началось, когда в 2013 году буквально в одну ночь воспалился лимфатический узел под мышкой, став размером с орех. После кучи анализов и постановки диагноза Евгения направили в клинику им В.И. Алмазова в Петербурге, где ему назначили шесть курсов химиотерапии. Прошел, но в ремиссию не вышел.
Была надежда сделать трансплантацию костного мозга от брата, но он не подошел. Поэтому в клинике Алмазова назначили бесплатную лекарственную терапию дорогостоящим препаратом.
Но в 2016 году все изменилось. Евгения перевели на лечение в родную Башкирию и там выдавать препарат за счет регионального бюджета отказались.
Всё началось, когда в 2013 году буквально в одну ночь воспалился лимфатический узел под мышкой, став размером с орех. После кучи анализов и постановки диагноза Евгения направили в клинику им В.И. Алмазова в Петербурге, где ему назначили шесть курсов химиотерапии. Прошел, но в ремиссию не вышел.
Была надежда сделать трансплантацию костного мозга от брата, но он не подошел. Поэтому в клинике Алмазова назначили бесплатную лекарственную терапию дорогостоящим препаратом.
Но в 2016 году все изменилось. Евгения перевели на лечение в родную Башкирию и там выдавать препарат за счет регионального бюджета отказались.
Евгений поднял прокуратуру, начал обращаться в суды и отчаянно боролся за себя. В результате он стал первым человеком в Башкирии, которому стали бесплатно выдавать препарат. И терапия действовала. Лимфоциты стабилизировались, как и здоровье Евгения. Это стало первой «противокомпрессорной станцией» на жизненном пути Евгения.
Так прошло шесть долгих лет. Препарат помогал, но потом, в 2021 году, организм привык, и действие лекарства сошло на нет. Назначили другой — венетоклакс. Это стало второй «противокомпрессорной станцией» Евгения. Но ремиссия все не наступала. Потянулись годы тревожной стабильности.
Наконец, в январе 2024-го ремиссии удалось достичь. Но из-за поломки одного из генов у Евгения она не будет продолжительной. Несмотря на улучшение состояния, врачи говорят, что ситуация критическая, так как венетоклакс может в любой момент перестать действовать, и тогда Евгению останется лишь полтора года.
Так прошло шесть долгих лет. Препарат помогал, но потом, в 2021 году, организм привык, и действие лекарства сошло на нет. Назначили другой — венетоклакс. Это стало второй «противокомпрессорной станцией» Евгения. Но ремиссия все не наступала. Потянулись годы тревожной стабильности.
Наконец, в январе 2024-го ремиссии удалось достичь. Но из-за поломки одного из генов у Евгения она не будет продолжительной. Несмотря на улучшение состояния, врачи говорят, что ситуация критическая, так как венетоклакс может в любой момент перестать действовать, и тогда Евгению останется лишь полтора года.
Брат-близнец Евгения не подходит, но в российском регистре нашли одного полностью совместимого неродственного донора. Пересадка станет третьей — самой важной и мощной «противокомпрессорной станцией» в жизни Евгения. Она должна вернуть здоровье, успокоить тревоги самого Евгения и его родных — любящей супруги и единственного сына — и позволит дождаться момента, когда на руки можно будет взять внуков, которых Евгений очень ждет. Это будет продолжение пути дальше, уже без «противокомпрессорных станций» и понижения «давления».
Чтобы помочь Евгению оплатить услуги, связанные с трансплантацией, достаточно сделать пожертвование.
Чтобы помочь Евгению оплатить услуги, связанные с трансплантацией, достаточно сделать пожертвование.
