Наташа трансплантации не дождалась. Врачи неделю боролись за ее жизнь в реанимации. 12 июня Наташа погибла.

Поздравляйте Наташу — для нее нашли полностью совместимого неродственного донора в Санкт-Петербурге. Сейчас она проходит курс химиотерапии, трансплантацию костного мозга планируют провести через месяц. Скрестим пальцы!

Наташе Пелевиной 26 лет. Она маленькая, кажется ребенком. Жизнь ведет тихую, окончила менеджерский факультет и бухгалтерские курсы, живет в городе Наро-Фоминске, помогает брату, который торгует роутерами и прочими всякими приспособлениями для интернета. Заполняет платежки, ведет отчетность. Мама работает фармацевтом в аптеке. Папа был военный, умер.

И вот однажды — это обычная история для людей, болеющих раком крови — у Наташи поднялась температура. Наташа пошла к врачу, сдала анализ крови. Дальше обычно в историях подопечных Фонда борьбы с лейкемией врач делает страшные глаза и произносит страшное слово «лейкоз». Но не в Наташином случае. Наташин врач пожал плечами, сказал, что с Наташиной кровью происходит черт знает какая непонятная беда, но очевидно беда, иначе зачем бы организм производил такие тонны лимфоцитов, клеток иммунитета. Доктор еще раз пожал плечами и Наташу госпитализировал, чтобы в стационаре попытаться понять, какой черт происходит с Наташиной кровью.

Дальше — ожидание. Представьте себе — несколько месяцев. Наташа сидела в палате, по утрам у нее брали какой-нибудь очередной анализ, давали поддерживающие таблетки и больше ничего не происходило. И чувствовала себя Наташа плохо. На занятия более серьезные, чем вышивание крестиком не было никаких сил. Она вышила крестиком букет, ангела, еще три букета, еще двух ангелов, а врачи все так же пожимали плечами, назначали новые анализы, не понимали, что с Наташей происходит и лечили ее только симптоматически. Иногда отпускали домой, дома Наташе становилось хуже и она возвращалась в клинику.

Наконец наступил день, когда доктор вошел в палату чуть ли не с криком «эврика». И произнес совершеннейшую абракадабру. Почти неделю Наташа тренировалась свой диагноз просто выговаривать — макроглобулинемия Вальденстрема. Надо же такое, чтобы доктор, который описал болезнь с длинным названием «макроглобулинемия», имел еще и длинную фамилию Вальденстрем. Наташа зубрила длинное название и все равно не понимала — что теперь.

Макроглобулинемия — это даже не рак. По непонятной причине костный мозг начинает вдруг вырабатывать очень много лимфоцитов, а лимфоциты, в свою очередь, вырабатывают белок, который постепенно замещает собой весь объем крови, так что кровяным тельцам просто не остается места. Наташа утешала домашних словами «это даже не рак», но не поясняла, что это не рак, конечно, но все равно верная смерть.

Дело в том, что макроглобулинемию Вальденстрема фактически не лечат, а только оттягивают ее неизбежный исход лекарствами и трансфузиями крови. Не лечат, потому что это болезнь стариков. Диагностированная лет в шестьдесят пять, она развивается медленно и позволяет при помощи медикаментов протянуть лет десять.

Это что же — Наташе умереть в тридцать шесть? Или даже раньше, потому что в молодости болезни развиваются быстрее, чем в старости. В тех редчайших случаях, когда макроглобулинемия Вальденстрема встречается у молодых людей, делают пересадку костного мозга, полностью перезапускают систему кроветворения.

Давайте перезапустим Наташе систему кроветворения. Нужно оплатить поиск донора костного мозга в российском регистре. 350 тысяч рублей.

Текст: Валерий Панюшкин
Фото: Евгения Свиридова, личный архив