К сожалению, в июне Вячеслав умер от коронавирусной инфекции.

Светлая память!

Вячеслав выходит вечером в больничный коридор из палаты. Это почти ежевечерний ритуал — с тех пор, как ноги окрепли настолько, что появились силы ходить. Раньше он просто лежал на койке в палате и мечтал: когда-нибудь я встану. Иногда эта простенькая мечта казалась чем-то огромным и недостижимым. Встать на ноги — ноющие от боли и дрожащие от слабости — было все равно что свернуть камень с Вячеслава ростом — невероятно.

Со временем мечта становилась все ближе и все возможнее. А потом стала реальностью. Будто на родину Вячеслава, в Ямало-Ненецкий округ, после долгой, почти 8-ми месячной зимы, пришла весна.

Он встал на ноги, и начал ходить по коридору вечерами. Когда спокойно и безлюдно — даже дежурные медсестры и нянечки исчезают. Тихий час, тихая, долгожданная прогулка. Как залог жизни.

Вячеслав не знает, когда сможет вернуться домой. Никто не знает, даже врачи. 15 месяцев болезни он боролся со смертью, и теперь остался последний этап борьбы. Решающий. Вячеслав живет надеждой. Он ходит вечером по коридору, и тень болезни крадется за ним. Пока еще крадется. Когда-нибудь она исчезнет, а он останется.

Вячеславу всего-то 20 лет, и про болезнь свою он узнал случайно — ну какие в 20 лет болезни? Когда сил столько, что кажется можно играючи сдвинуть горы. Он и про лейкоз ничего не знал. Даже когда доктор усталым и сочувствующим голосом озвучил диагноз — острый лейкоз — Вячеслав спросил: ну, это же лечится? В 20 лет и лейкоз кажется можно победить играючи. Одной левой.

А потом лечение затянулось. Оказалось долгим и сложным. Тяжелым даже. Химиотерапия, гормональная терапия. Вячеслава направляли сначала в Тюмень, потом в Москву и, наконец, в Питер.

После химиотерапии наступила короткая ремиссия, и врачи сказали, что нужно срочно делать трансплантацию костного мозга. От родственного донора — здесь Вячеславу повезло, у него было целых двое кандидатов на роль донора из родственников — старший брат и старшая сестра. Они оба его любили, и не задумываясь откликнулись, когда понадобилась помощь.

Сначала донором стал брат. Но костный мозг не прижился. Это был крах надежды, который нелегко было пережить, конечно. Врач даже предложил Вячеславу съездить домой, отдохнуть и собраться силами, «а потом попробуем от сестры». Но Вячеслав сказал: «давайте уж сразу сделаем повторно». Заново готовиться и настраиваться у него не было сил.

Костный мозг сестры подошел. Трансплантация прошла хорошо. И все подумали, что это победа. Вячеслав, врачи, родные. Вячеслав пролежал несколько недель в «чистом блоке», потом в палате, а потом его отпустили домой. Невозможное счастье, которое длилось три месяца.

Через три месяца в крови снова появились бластные, раковые клетки.

Вячеслав снова оказался в больнице, и ему снова перелили донорские лимфоциты — от сестры. И на этот раз у него развилось осложнение — реакция трансплантат против хозяина или РТПХ. Ситуация, когда иммунные клетки донора (трансплантат) воспринимают обычные клетки тела реципиента (хозяина) как инородные и атакуют их.

У Вячеслава оказались поражены желудок и ноги. И вот теперь уже пять месяцев он борется с последствиями РТПХ, и с угрозой рецидива. Он снова лежит в больнице в Питере, а все действия врачей направлены на то, чтобы «убить» оставшиеся, выжившие после трансплантации лейкемические клетки и заставить трансплантат работать против лейкоза.

Для это Вячеславу нужен препарат блинатумомаб (Блинцито). Лекарство для противорецидивной терапии, которое стоит 4 миллиона.

Что для Вячеслава 4 миллиона? Как их достать? Все равно, что луну с неба. Но большие суммы складываются из тысяч небольших пожертвований от добрых людей. От нас. Сегодня мы — завтра нам, так это работает. Закон взаимовыручки даже в самые темные времена.

Вячеслав ходит вечером по коридору, и тень болезни крадется за ним. Пока еще крадется. Когда-нибудь она исчезнет, а он останется.

Текст: Мария Строганова