Игорь Москвин погиб. Он ушел 17 марта 2018 года.

После трансплантации костного мозга, которая была проведена в марте 2017 года, Игорь длительное время боролся с различными осложнениями, возникшими после трансплантации. У Игоря осталась дочка. Приносим свои глубочайшие соболезнования родным и близким Игоря.

Светлая память!

02.03.2017 г. для Игоря найден донор из немецкого регистра! Это мужчина, которому примерно столько же лет как Игорю и который на 100% с ним совместим. В настоящее время Игорь находится в Гематологическом научном центре и готовится к трансплантации костного мозга, которая запланирована на 8 марта. Желаем ему скорейшего выздоровления!

С вашей помощью было собрано 559417,8 рублей. Фонд оплатил расходы по поиску донора и заготовке трансплантата для Игоря на сумму 688920,46 рублей. Спасибо Вам огромное!

Игорю 31 год. Он из Ставропольского края, поселок Новоблагодарное неподалеку от Кавминвод. Там в Новоблагодарном у него остались работа, жена и двое детей. А здесь в Москве, в Гематологическом научном центре, у него острый лейкоз и ему нужен донор костного мозга, чтобы сделали трансплантацию. «Фонд борьбы с лейкемией» собирает ему на поиск донора деньги, потому что...

Сейчас узнаете, почему.

Для Ставропольского края у Игоря очень неплохая работа: он проводит интернет в многоэтажные дома. Тянет вдоль стен провода, подключает роутеры... Особо не разбогатеешь, но потихоньку построил дом, двоих детей кормил как-то, жили...

Пока не начались блуждающие боли в суставах, да такие, что даже по квартире пройтись нельзя без обезболивающего средства Найз.

Перестал работать, перестал заниматься по хозяйству. Последнее, что перестал — возиться с девятилетней старшей дочкой Викторией. Она папина дочка. У них игра такая с самого Викиного младенчества — возиться перед сном с папой на кровати. Эту возню Игорь старался, несмотря на боль, продолжать, но вскоре не смог и её.

Поставили диагноз лейкоз, отправили в Москву. Вика по вечерам, выходя из ванной в пижаме и видя в очередной раз, что папы нету и что не будет возни — плакала. Просилась к отцу в Москву. Ну, где-то же он есть в Москве? Где-то же там в Москве с ним можно повозиться?

А в Москве тем временем выяснилось, что Игоря нельзя вылечить без трансплантации костного мозга. Что нужно искать донора. Что поиск донора никакие полисы обязательного медицинского страхования не оплачивают. Надо искать за свои. Поиск в европейском регистре стоит больше двадцати тысяч евро. Поиск в российском регистре подешевле, но российский регистр молодой, недавно начал формироваться, и надежды найти донора меньше.

Игорь с женой продали дом, стали искать донора в российском регистре и — нашли! Но видите ли, какая с российским регистром проблема. Люди сдают в него кровь, в доноры записываются, но ответственности своей за обещание спасти чужую жизнь не понимают. Довольно часто бывает, что уже найденный, уже типированный, уже подошедший донор из российского регистра становиться донором отказывается. Испугался вдруг или передумал, или оказался носителем гепатита, да мало ли что... Во всяком случае, так получилось с донором Игоря — он отказался.

Надо искать донора в европейском регистре, а денег-то уже нет. И взять негде. И дом уже продан.

В перерыве между курсами лечения Игорь приехал к себе в Новоблагодарную. Дочка была счастлива. Перед сном все никак не могла с папой навозиться, благо, что от лечения ему стало полегче. А после возни девочка так перевозбудилась, что никак потом не могла уснуть. Лежала в темноте и через стену слушала, как папа и мама на кухне разговаривают про то, где взять деньги.

Вот они сидят, разговаривают, и вдруг открывается дверь, а на пороге — девочка Вика девяти лет. В пижаме, в тапках на босу ногу. А в руках у нее — секретный кошелек. Секретный — потому что прятала его от всех и никому никогда не показывала. Вика протягивает кошелек отцу и говорит:

— Папа, у меня есть деньги! Много! Возьми!

Там, в секретном кошельке — четыре тысячи семьсот тридцать два рубля. Копила на планшет.

Осталось собрать один миллион пятьсот девяносто пять тысяч двести шестьдесят восемь рублей.