К сожалению Максим Валерьевич погиб. Приносим свои соболезнования родным и близким ему людям.

Сейчас у Максима Валерьевича рецидив заболевания. Он проходит очередной курс химиотерапии. Вопрос трансплантации откладывается до получения ремиссии.

Максиму Валерьевичу необходима трансплантация костного мозга. Родная сестра в качестве донора не подошла. В российском банке доноров костного мозга совместимых доноров не найдено. Максиму Валерьевичу необходимо оплатить поиск донора в Европейском банке доноров костного мозга, забор и доставку трансплантата из-за рубежа.

Директор нашего фонда Анастасия Кафланова часто общается с пациентами и сама предлагает им помощь. В один прекрасный день она зашла в палату к Максиму Валерьевичу Лавриненко — и вот, какой чудесный и у них получился разговор.

Максим Валерьевич выглядит моложе своих 48 лет — аккуратный ежик седых волос, блестящие глаза. Поднялся, когда я вошла, подвинул стул, чтобы мне было удобно, усадил; пока рассказывает, успевает угощать меня абхазскими мандаринами. Когда узнал, про фонд, что «Фонд борьбы с лейкемией» может помочь в сборе денег на трансплантацию костного мозга, отказался. Думал, что Фонд помогает детям, не хотел «отбирать» у них деньги.

— Я и так достаточно пожил, а им-то еще жить да жить.

— Нет, — говорю — столько людей приложили так много усилий, боролись за вашу жизнь. Нужно идти дальше.

— Вся моя история — череда сплошных везений и «случайностей».

— Случайности не случайны.

— Мы с женой жили в Мытищах в ветхом доме 1923 года постройки, детей у нас нет. Последнее время практически поселились в Абхазии у родителей моей жены Светланы, помогаем им, принимаем туристов. В апреле 2014 готовились к туристическому сезону. Я стал уставать, появилась потливость и одышка, выскочили фурункулы. Стал бледным, как смерть. Прилетел из Москвы старый друг, с которым не виделись очень давно- праздник! А мне пришлось срочно лечь в больницу- 31 мая в Гаграх под общим наркозом вырезали подмышкой фурункул. Сделали анализ — повышенное содержание лейкоцитов. Что-то не так.. Тут же поехал в Сочи. Начал сильно уставать. Ходить стало совсем тяжело. Даже перейти дорогу было очень трудно. Друг сразу сказал, что нужно в Москву. Я еще не знал, не был уверен... Тут же ночью взяли билеты на самолет. Сейчас я понимаю, как нам повезло, что были билеты, что нам с женой не пришло в голову ехать поездом, иначе я не бы не доехал живым и до середины пути. Я почти не мог сам двигаться, так было тяжело. Мне потом сказали, что за это время количество лейкоцитов увеличилось уже вдвое. Коллеги и друзья встретили на скорой прямо у трапа самолета и отвезли в 81 городскую больницу. Они же добились квоты в Гематологический научный центр. Привезли прямо в реанимацию. И вот, опять удача, попал к самому Геннадию Мартиновичу (Галстяну). Провел в реанимации почти две с половиной недели. И вот уже пять месяцев «живу» в гематологическом центре. Рядом со мной все это время была моя жена, Светочка. Кормила меня с ложечки, ухаживала за мной. Оставила работу, живет у друзей (какие у меня друзья!), приходит каждый день.

Прошел 4 курса химиотерапии. Сейчас нужна трансплантация костного мозга. Лариса Анатольевна (Кузьмина) сказала, что, к сожалению, моя родная сестра, тоже, кстати, Светлана, мне как донор не подошла. Но доктора нашли мне донора в Германском регистре. Сейчас мы пытаемся найти деньги на трансплантацию. Будем искать.

— Будем. — говорю. — И обязательно найдем!

Провожает меня до двери (очень галантен), заставляет взять мандарины: «Это настоящие мандарины. Абхазские».

Мы с Вами, Максим Валерьевич!