Спасибо, что помогли Алле! Благодаря вам в конце декабря ей провели пересадку костного мозга. Все прошло хорошо, Алла еще восстанавливается после процедуры, но уже смогла вернуться домой к своей любимой дочке.

Алла говорит, что ее дочери Насте пришлось резко повзрослеть — за полгода буквально. Еще в декабре была ребенок — пятнадцать лет, разве это возраст? А сейчас совсем взрослая.

Алла с дочкой уже давно жили вдвоем, и каждая для другой была и семьей, и подругой. Когда Алла возвращалась вечером с работы в Дирекции здравоохранения, они с Настей отправлялись гулять. Они живут у парка Борисовские пруды, и поэтому это всегда были очень активные прогулки — по несколько километров, на велосипедах или пешком. Им было очень хорошо вдвоем — маме и дочке.

Только в декабре Алла вдруг стала замечать, что слабеет. У нее внезапно перестало хватать сил пройти их обычный с дочкой прогулочный маршрут. Вскоре она стала приходить с работы настолько уставшей, что приходилось говорить Насте: «Сегодня не пойдем гулять, прости».

К Новому году стало совсем плохо. Начались головокружения, понялась температура. Алла подумала, что это ковид, но врачи в поликлинике этот диагноз не подтвердили. Зато испуганно посмотрели на Аллу и посоветовали вызвать скорую — с кровью по анализам выходило что-то не так.

Аллу увезли в больницу, и Настя осталась дома одна. Беспокоилась, но сначала было как-то терпимо. Алла звонила из больницы, и это были обычные разговоры по телефону, обычные вопросы: «ты ела?», «уроки сделала?», «как в школе?».

Аллу положили в гематологическое отделение, но она не очень понимала, что такое гематология и не очень беспокоилась. Но однажды к ней в палату зашел врач и сказал: «Ну, что, завтра начинаем химию?!» И у Аллы замерло сердце: «Как химию? У меня онкология, что ли?»

На следующий день ей поставили диагноз — острый миелоидный лейкоз. Алла позвонила дочери и сказала страшные слова: рак крови.

Они увиделись только через месяц. Аллу отпустили домой после первого курса химиотерапии. И это была, наверное, самая тяжелая их встреча. Лысая, бледная, совсем без сил — Алла даже ходить не могла, настолько ей было плохо.

Так Настя стала потихоньку взрослеть — ей нужно было стать опорой для мамы во всех смыслах этого слова.

Второй курс химиотерапии, третий, четвертый, пятый — Алла ложилась в больницу на три недели, потом возвращалась домой дней на десять. Она по-прежнему звонила дочке из больницы, и по-прежнему спрашивала о будничных делах. Но теперь они обе знали — Настю больше не нужно опекать. Теперь уже дочка больше опекала маму. Кормила, когда у Аллы не было сил приготовить еду, поддерживала и помогала.

После очередного курса химиотерапии врач сказал Алле: «Будем готовиться к трансплантации костного мозга. Победить лейкоз окончательно можно только так, — и добавил: «У вас же дочка? Она сможет быть донором, если что?»

В этот раз, собираясь позвонить дочери, Алла готовилась к разговору. Она почему-то очень боялась, что Настя испугается и боли, и самого слова «трансплантация». Она продумывала аргументы: не страшно, не больно. Она набрала номер и в ответ услышала: «Мама, да ты что! Я все ради тебя вытерплю!»

И заплакали обе. Алла и ее совсем взрослая, пятнадцатилетняя дочь.

Алла и Настя сдали кровь на типирование и узнали, совместимость у них далеко не полная, и придется искать неродственного донора. Зато в международном регистре для Аллы нашли доноров, которые совместимы на 100%. Вот только живут эти доноры даже не в Европе, а в Сингапуре и США. Поэтому активация и доставка костного мозга стоят огромных денег.

Алле и Насте таких денег не найти. Поэтому они обе просят о помощи. Помогите им.

Текст: Мария Строганова