Дима погиб 4 февраля. Пока шёл поиск донора в немецком регистре, у Димы случился рецидив. Делать трансплантацию костного мозга в такой ситуации было нельзя. Мы все очень ждали, когда Дима выйдет в очередную ремиссию, чтобы провести операцию по пересадке костного мозга, но этого не случилось.

Мы все очень переживали за Диму и надеялись, что он справится. Очень жаль, что не получилось его спасти...

Меня зовут Барматин Дмитрий, я живу в Москве. Мне 39 лет, 10 лет я работал техником в телецентре Останкино. Я очень люблю путешествовать, и последняя моя задумка, которую я очень надеюсь выполнить, — поехать на поезде во Владивосток, помочить ножки в Тихом океане. Я уже побывал во многих городах, мне позволяла путешествовать работа.

Однажды я заметил на теле красные пятна и обратился к участковому врачу. Мне сделали общий анализ крови, который показал несоответствие. После дополнительных анализов мне поставили МДС (миелодиспластический синдром). Какое-то время он не прогрессировал, потом прогресс все-таки пошел, и через полгода МДС трансформировался в лейкоз.

Мне провели шесть курсов химотерапии, сейчас я в ремиссии, но так как химиотерапия — это поддерживающее лечение, ей мой лейкоз вылечить невозможно. Мой единственный выход — трансплантация костного мозга. Меня очень поддерживает семья, мои друзья, очень переживают коллеги по работе — звонят и помогают. К сожалению, этой помощи недостаточно, и я очень надеюсь, что есть люди, которые помогут мне осуществить мои планы на жизнь. Я благодарю всех, кто поможет мне выздороветь.

Видео: Азат Биккинин

Дмитрий Барматин сядет в поезд Москва-Владивосток на Ярославском вокзале. Вагон будет новый, белый. Дмитрий проедет 9 300 километров. Проведет в поезде 6 дней, 22 часа и 28 минут. За это время ни разу не сможет принять душ, но это ничего — бывало в жизни Дмитрия, что он не мог принять душ гораздо-гораздо дольше.

Он работал техником на телецентре Останкино. Знаете, приезжают такие машины с тарелкой на крыше, когда надо вести какую-нибудь прямую трансляцию. А в кабине сидит техник, он должен все наладить, направить тарелку на спутники и сделать так, чтобы трансляция заработала. Так вот это Дмитрий.

Поезд тронется и сначала пойдет по хорошо знакомым московским пригородам, но Дмитрию будет казаться, что он видит все это в первый раз — Останкинскую башню, московскую кольцевую автодорогу, Москву реку... Все на месте Дмитрия отмечают, что как будто бы видят мир впервые.

Потом путь пойдет действительно по удивительным местам. Проезжая деревню Свеженькая, Дмитрий, наверное, улыбнется веселому названию. Возможно в городе Нерехта сосед по купе скажет, что слово «нерехта» на мордовском, кажется, языке означает «медленная река». И Дмитрий поверит. За окном действительно будет какая-то медленная река.

И дальше-дальше — Волга, Урал, Сибирь, великие сибирские реки, берег Байкала... Пейзажи за окном будут иногда причудливые, по-настоящему красивые. А иногда будут скучные. А порой даже просто отвратительные. Но Дмитрию будут нравится и причудливые пейзажи, и скучные, и даже отвратительные. Все на месте Дмитрия отмечают, что обнаруживают у себя способность любоваться абсолютно любыми пейзажами, даже лесополосой вдоль железной дороги, которую пассажиры поездов дальнего следования загадили выброшенным из окна мусором.

Соседи по купе будут меняться. Некоторые из них будут не очень хорошо пахнуть. Но все это будут живые запахи — квашеная капуста, одеколон, пот, овчина, а не вот этот ужасный сладковато-пыльный запах, который издают мертвые.

Разговорчивые соседи будут рассказывать о своих трудностях, а Дмитрий будет улыбаться. Он теперь всегда будет улыбаться, когда кто-то захочет рассказать ему о трудностях.

А еще они будут обсуждать названия населенных пунктов, в которых поезд будет делать остановки — Николо-Полома, Называевская, Боготол, Тулун, Куйтун — что значат все эти слова? Горхон, Харагун, Куэнга — что это значит? И кто такой Ерофей Павлович, в честь которого назвали городок, где поезд простоит целых двадцать минут?

Наконец, Дмитрий приедет во Владивосток и увидит Тихий океан.

Обычному человеку такая поездка обходится в 21 тысячу рублей. Но Дмитрию обойдется дороже. Сильно дороже. В 1 200 000. Один миллион двести тысяч.

Потому что у Дмитрия острый миелобластный лейкоз. Прежде чем осуществить свою мечту и прокатиться в честь выздоровления от Москвы до Владивостока, ему надо подвергнуться трансплантации костного мозга. А для трансплантации нужен донор. А поиск донора стоит 1 200 000 рублей. Иначе никакой Нерехты, никакого Байкала, никакого Ерофей Палыча и никакого океана. Только четыре стены до конца жизни.

Помогите Дмитрию сесть в этот поезд.

Текст: Валерий Панюшкин
Фото: Анета Галина, личный архив